До внешнего предложения Audit BitEvo использовал метод на своих agent/control workflows: нашли bounded failures, отвергли слабые repairs, провели дополнительные repair cycles и retest.
Это internal dogfood program. Не customer evidence, не independent certification, не universal no-bypass, не provider-wide enforcement и не proof of fleet-wide production adoption.
Мы наблюдали authority crossing, contradictory effect receipts и repair, который сам можно было обойти через caller-controlled semantics. Поэтому narrated success не принимался как closure без retest evidence.
Bounded executor должен был оставаться local, но evidence показал write в synced storage.
Effect classification перенесён в trusted preflight/broker вместо caller self-label.
Return утверждал отсутствие external effect, а отдельный evidence показывал writes/mutations.
Terminal truth опирается на machine-derived ledgers и recomputable manifests, не narrative self-attestation.
Caller мог дать benign label, не совпадающий с реальной operation semantics.
Typed operation → trusted registry → broker-derived effect class → exact approval binding → handler → effect ledger.
Это результат конкретного bounded batch, не universal enforcement claim.
Artifact integrity, runtime proof, semantic proof, adversarial proof и production adoption остаются разными gates. Local/shadow control не выдаётся за fleet-wide enforcement.